Жизнь Будды

Не то давным-давно, не то недавно, в пригороде очень большого города — впрочем, возможно, это был совсем маленький городишко — жил молодой человек. Кто знает, может, дело происходило в Бриджпорте – разве это так важно?            Молодой Сид Артур родился и вырос в знатной, богатой и влиятельной семье бизнесменов, заправлявшей делами в округе ещё до его объединения с другими округами.            К тому моменту, когда Артур достиг просветления, он уже облысел и порядком растолстел, обзаведясь большим круглым брюшком, улыбчивым лицом и такими же глазами – всем, что мы привыкли ассоциировать со статусом Будды. Однако в молодости Артур бы недурен собой, щеголял шапкой пышных, непослушных волос и пользовался популярностью как среди мужчин, так и у женщин, поскольку был готов веселиться в любое время дня и ночи. Его вечно было не утянуть с вечеринки, когда под утро все остальные уже готовы были возвращаться в гостиницу. И кто, как не он, всегда был готов добавить к выпитому еще один коктейль, в то время как все вокруг уже подумывали, не припасть ли им лицом к салату.        Отец воспитал молодого человека в духе традиций господствующего класса. Артур обучался сначала в Андовере, потом в Йейльском университете, а после закончил бизнес-школу в Уортоне.            Характер у него был легкий и приятный, и кроме блестящих успехов в учебе, он еще здорово играл в покер и в сквош.   Тем не менее, уже в самом начале его деловой карьеры стало ясно, что этот молодой человек не такой, как все. Пока Стейнберги, Перельманы и прочие выпускники Уортона выискивали мелкие компании, которые можно было бы разорить и прибрать к рукам, будущему Будде всё это было крайне неприятно, и он не проявлял рвения к подобным делам.   Говорят, однажды его компаньоны наметили жертву и ловко вывели из игры один небольшой концерн, занимавшийся средствами телекоммуникации. И уже готовились присоединить его к более крупному носителю беспроволочных средств связи, который, не имея возможности генерировать рост доходов своими силами, искал возможность прикупить их на стороне.   И вот, когда маленькая компания уже катилась под откос, а брокеры, пуская слюни в предвкушении жирных барышей с готовящейся сделки, ждали удобного момента, чтобы растерзать жертву на части, в дело вмешался молодой человек и определил для всего высшего руководства компании отличные выходные пособия вкупе с комплектом выгодных условий. Он даже умудрился вывести немалую часть руководителей среднего звена из-под гильотины маячащей впереди перестройки.          Брокеры рвали и метали, так как намеревались сбыть лишние рты по дешевке. Однако отец юноши узрел в сыне нечто такое, что могло в дальнейшем помешать ему серьезно заниматься бизнесом. Поэтому с тех пор он стал всерьез присматривать за своим отпрыском — привлекать к семейному бизнесу и одновременно то и дело отправлять в дорогие увеселительные путешествия и длительные деловые поездки по миру, во время которых Артур останавливался только в лучших пятизвездочных отелях вроде Ритц-Карлтона.    Тогда же молодой человек познакомился с красивой молодой девушкой и женился. Прослушав полный юридический курс в Колумбийском университете, его жена решила обзавестись степенью магистра, так как работать юристом у неё не было никакого желания. А у кого, скажите, оно есть? Тем не менее, они были счастливы.

Таким образом, все в жизни молодого Будды шло по более или менее заданной схеме. Он никогда не покидал замкнутого круга, состоящего из офиса, дома и той вереницы гостиниц, где привилегированный бизнесмен находит кров и приют во время деловых поездок.     Но вот однажды он получил приглашение побывать в одной корпорации, с которой его компаньоны разрабатывали план создания совместного предприятия. Просматривая кое-какие бумаги в зале для переговоров, он оказался невольным свидетелем того, как менеджер среднего звена  получал суровый нагоняй от вице-президента по финансовым вопросам. Бедный сотрудник стоял, согбенный от горя, с покрасневшими от грусти и унижения глазами, руки его тряслись, и он едва смел молвить хоть слово в свое оправдание.          — Что это? — спросил наш молодой герой своего коллегу. — Почему этот человек кричит на другого человека? И почему тот, другой, готов сносить эти оскорбления?    — Так обстоят дела повсюду, мой друг, — ответил его коллега и приятель по имени Биб, который, кстати сказать, оставался рядом с Буддой до конца его жизни. — Такова участь менеджера с незапамятных времен — в средневековых феодальных государствах, при коммунистических диктатурах или в капиталистических залах для переговоров, без разницы. Так сильные мира сего обращаются с теми, кто слабее их, и это заложено в природе человека.          — Не может быть, — молвил Будда и всерьез задумался.      В тот же день он оказался в маленьком офисе рядом с туалетом, где довольно пожилой человек в старомодной тройке сидел за столом и вырезал фигурки из бумаги.

— Почему этот достойный человек сидит здесь и так бездарно тратит время? — спросил Будда своего коллегу.          — И это тоже в порядке вещей, — отвечал Биб. — На самом взлете своей карьеры он допустил оплошность и теперь вынужден изо дня в день страдать и мучиться собственной бесполезностью, потому что большие начальники не знают, что с ним делать.      — Ах так, — произнес Будда с болью в сердце. Ему было ясно, что каждый, кого ему довелось повстречать, был обречен на жизнь в тяжком страдании, определявшем суть его бытия, и все только потому, что эти несчастные не знали, как надо обращаться со слоном.           В последующие дни и месяцы постепенно пробуждающийся от спячки Будда, чьи глаза теперь были открыты, узрел боль и страдание, неумолимо сопутствующие всем, кто работает на слонов. «Неужели нет ничего, что я мог бы сделать, дабы облегчить мучения, заложенные в основу любого непраздного существования?» — вопрошал он себя вновь и вновь.     И вот, на тридцатом году жизни, Сид Артур вознамерился покончить с корпоративной карьерой и заделаться консультантом, кочующим с места на место и выклянчивающим себе разовое жалованье, с тем чтобы лицом к лицу столкнуться с океаном страданий, выпадающих на долю служащих и подчиненных и в надежде на то, что в попытках понять причины этих страданий он в конце концов найдет способ устранять несправедливость, заложенную в самой природе работы по найму.

Будда

             Голодные (но благородные) годы              Следующие семь лет мастер странствовал от корпорации к корпорации в поисках ответов на свои вопросы.      Сперва он обучался в группе аскетов, преданных идее Качества, которое, как они полагали в силу своего неустанного внимания к деловому процессу и пожеланиям клиента, выводит страждущего на путь к свободе и счастью.           Будущий Будда освоил Качественный Процесс, но обнаружил, что за исключением кучки деспотов и маньяков, примостившихся на самой верхушке пирамиды, он мало кому приносит счастье. Всё это очень напоминало самый обычный бизнес, а посему он отправился дальше.            После этого он столкнулся с группой профессиональных попрошаек, помешанных на биржевых манипуляциях. Какое-то время он полагал: там, где дух — в противоположность материи — представлен в своем наичистейшем виде, ему может открыться истина. Однако нигде за всю свою деловую карьеру не доводилось ему видеть большего смятения и страдания среди тех, кто отрабатывал свой хлеб не в должности председателя компании. Никакое надругательство над служащим любого ранга не считалось чрезмерно грубым и жестоким, если оно могло пробудить энтузиазм хотя бы в одном специалисте по финансовому анализу деятельности компаний на пару-тройку часов. Мастер двинулся дальше. Побывав на обоих побережьях, он провел некоторое время в ученичестве у тех, кто трудился под гнетом культа личности. Ему удалось незаметно понаблюдать за тем, что творилось в офисах компаний Диллера и Велча, Айзнера и Герстнера, Гейтса, Эллисона и Энрико. Он пришел к выводу, что счастье в них возможно, но, в конечном счете, слишком непрочно и недолговечно.           Снова и снова молодой Артур сталкивался лицом к лицу с правдой жизни, которая лежит в основе всех трудовых судеб и гласит, что работа равносильна страданию, причем, как правило, за мизерное жалованье.    И тогда он понял,  что для того, чтобы разрешить проблему человеческого страдания, нужно найти принципиально новый ответ.   В ходе своих поисков Артур испробовал все известные способы самоограничения. Для начала он отказался от каких бы то ни было развлечений (на которые обычно выделяется специальная статься расходов), полагая, что отсутствие удовольствий ведет к мудрости. За завтраком он лишал себя гранолы[1]. За обедом обходился без гарнира из нежных листьев салата. А на ужин не позволял себе ничего, кроме какого-нибудь чизбургера в местной забегаловке или куска пиццы из придорожной закусочной.            Этот метод не принес никаких результатов, кроме несварения желудка.           В конце концов он пришел к заключению, что в тяготах, вызванных отсутствием счета для расходов, заложено ощущение отказа от чего-то такого, что принадлежит человеку по праву, и что таким образом они лишь отвлекают искателя от предмета поиска. После этого он стал есть и пить как все нормальные профессиональные бизнесмены и летал первым классом только когда бизнес-класс был полностью забронирован.          Снова и снова предавался он размышлениям (до тех пор пока окончательно не выбился сил), выискивая меч, который разрубил бы гордиев узел человеческих страданий, по крайней мере, с восьми утра до семи вечера (не считая Западного побережья, где рабочий день заканчивается раньше).     И вот наступил день, когда ему все это до смерти надоело  и он сказал самому себе: «Да ну его к черту!».            В итоге, на тридцать седьмом году жизни он в одиночку отправился в пустыню в окрестностях Палм-Спрингса, где ужасно жарко, но при этом и очень комфортно, потому что жара там сухая и практически не ощущается по сравнению с более влажными климатическими зонами, где пот пропитывает одежду почти мгновенно. Здесь, в пустыне, он опробовал новые способы медитации, те, что особенно хорошо сочетаются с Бизнесом. Ведь если уж говорить начистоту, медитировать и достигать просветления куда легче, когда совершенно нечем заняться, а телевизионная антенна почти не ловит сигнал и вообще нет никаких лишних соблазнов, включая случаи, когда деньги сами просятся в руку.            И вот однажды утром, с тяжелым сердцем, он отправился в пустыню, чтобы выкурить сигару, так как в наше время не осталось уже ни одного помещения, где разрешалось бы всласть подымить. Он сел под деревом и решил примириться с тем, что служба под чьим бы то ни было началом сопряжена с болью, и что с этим ничего нельзя поделать, кроме как бросить работу или научиться управлять этим неуправляемым процессом.          Докурив сигару, Будда впал не то в транс, не то в некую разновидность комы, которая, однако, позволяла ему сохранять сидячее положение.   Вечер сменился ночью, наступил новый день, а он все еще неподвижно сидел под деревом.            Когда же на следующее утро он поднялся на ноги, которые, в противоположность переполняющему его чувству бесконечной внутренней легкости, онемели от долгого сидения, это был уже не тот профессиональный бизнесмен, что присел под деревом днем ранее. Он излучал силу, рожденную просветлением, а вместе с ней и способность освободить других мужчин и женщин от бремени страдания.           Какое-то время Будда раздумывал, не забросить ли эту затею и не отправиться ли вместо этого в какое-нибудь увеселительное заведение. Он пребывал в отличном настроении, и вовсе не был уверен, что несчастные, погрязшие в жажде власти и наживы, смогут воспринять урок, который он собирался им преподать.    Но он продолжал думать. К чему был весь этот поиск, если он не передаст свою мудрость дальше по цепочке?

Итак, он встретился с несколькими друзьями, с которыми собирался в тот день играть в гольф, усадил их на землю и поведал о наконец-то открывшейся ему истине. И они выслушали его, и прониклись его словами, и преобразились раз и навсегда. После чего, сыграв партию в гольф из девяти лунок, и сами отправились в народ чтобы проповедовать новое знание.        Оставшиеся сорок пять лет Будда скитался с места на место и всюду отказывался от причитающихся ему чеков, за исключением случаев, когда были очень нужны деньги. Где бы он ни бывал, он везде проповедовал одну и ту же простую истину, суть которой, пожалуй, лучше всего была сформулирована Буддой во время первой беседы со своими учениками под Двуствольным деревом в Далласе. А звучала она вот как:  Не знает страдания тот, кто завершил свой путь, кто свободен от печали и от любой зависимости, кто стряхнул с себя все оковы.

ДХАММАПАДА

Представляете? Жизнь без оков! Так давайте начнем сбрасывать их без промедления с помощью набора полезных премудростей, облеченных в форму, кою без труда узнает любой студент бизнес-школы, в коей найдет он утешение и коя будет ему доступна.
                       КРАТКИЕ НАСТАВЛЕНИЯ БУДДЫ

С чего начать

*    Мы неотделимы от корпорации, у которой нет ни конца, ни начала. Так что можно расслабиться. На самом деле, всё это не так уж важно.

*    Все мы неизмеримо малы в глазах бесконечностьи. То же относится и к здоровенному слону, который только что сел вам на голову и не думает вставать.   

*    Если уж на то пошло, то ни "мы", ни "я" ни "мы с вами" как таковые не существуем, а существует лишь корпоративная вселенная. Вы — её часть, а она — часть вас. У неё, так же как и у вас, нет ни конца, ни начала. Вы — все сущее, а все сущее — в вас.

*    Есть только один размер — большой. Маленького размера не существует. Есть лишь единый корпоративный размер.

*    Даже самая увесистая сущность в составе корпорации не весит ничего, а самая невесомая обладает тем же весом, что и самая значимая. Все остальное — лишь иллюзия в дорогом костюме.

*    Нет ни прошлого, ни будущего. Есть только настоящее. В настоящем же нет ничего кроме Служебной обязанности, того дела, что должно быть сделано, и больше ничего.

*    Жизнь корпорации не стоит на месте. Если мы являемся частью корпорации, её жизнь не стоит на месте. Если мы не являемся частью корпорации, её жизнь не стоит на месте. Если мы счастливы, её жизнь не стоит на месте. Если мы несчастны, её жизнь не стоит на месте. Ничто не имеет значения, потому что жизнь корпорации не остановится вне зависимости от того, имеет что-то значение или нет. Ведь природа вещей такова, что они никогда не стоят на месте. В этом нет никакого смысла. Есть лишь движение вперёд.

*    Нет хода ни вперед ни назад, так что отбросьте всякие попытки вырваться в лидеры.

*    Желание обладать чем бы то ни было ведет к страданию. В отсутствии желаний присутствует радость. Там, где кончаются надежды и желания, обретается Просветление.