92  ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЫ УСПЕХА

Оглядываясь в прошлое, могу сказать, причины для беспокойст­ва были и гораздо большие, чем последствия этой дворовой драки. Мы в то время не знали, что эту драку могли использовать против моего отца с целью вернуть его обратно в тюрьму. Это было бы уда­ром с тыла, и вместо отца в качестве мишени оказывался я. Моя уязвимость причинила бы отцу больше боли, чем любое наказание.

В понедельник утром нам предъявили обвинение. Суд присяж­ных вынес нам предварительное обвинение по четырем пунктам: оскорбление действием, нанесение тяжких телесных поврежде­ний, нанесение неустранимого вреда внешности потерпевшего и драка в общественном месте. Мы внесли залог и отправились до­мой. Заголовки газет потом преследовали меня очень долго: "Гла­варю мафии и его сыновьям предъявлено обвинение в избиении". Я гневно думал, что многие мои сокурсники по университету Де По были из Чикаго и могли прочитать эти истории из рубрик новостей. Да, я избил этого подростка, начавшего драку с моим братом, а затем со мной. Но мой отец и мафия не имели к этому никакого отношения.

До завершения судебного процесса с нами встретился прокурор графства ДюПэйдж Томас Кнайт. Он сделал моему отцу предложе­ние, от которого следовало отказаться. Кнайт сказал: "Это — сдел­ка. У вас еще осталось два или три года условного срока. Мы нару­шаем условия вашего досрочного освобождения, и вы возвращае­тесь в тюрьму. Если вы согласны на это, ваши дети останутся на свободе.

"О'кей", — сказал отец без малейших колебаний.

"Нет!" - сказали в унисон я и Джоуи.

Отец посмотрел на нас взглядом, заставившим нас замолчать. Он был готов принять эту сделку.

Когда прокурор ушел, мы с Джоуи сказали отцу, что он сошел с ума. "Ты же даже не был в той драке, — умолял я его. — Что мне да­дут? Условно? Они не собираются посадить меня в тюрьму".

Но отец уже принял решение. "Если тебя объявят виновным, за тобой будет уголовное преступление. Я не хочу этого". Отец согла­сился признать себя виновным в словесных оскорблениях и угро­зах насилием, но в последнюю минуту Кнайт и обвинители отказа­лись от своего предложения.

Память о том, как Кнайт и официальные лица графства Дю­Пэйдж сделали все, чтобы уничтожить моего отца, никогда не по­кидает меня. Спустя годы я с удовлетворением прочитал в сводках