Бизнес и инвестирование 28 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЫ УСПЕХА

образом, вы думаете, что продали 10 контрактов, а на самом деле сделка не состоялась. Ситуация осложняется тем, что вы, будучи ордер-филлером, подтвердили своему клиенту, что сделка была совершена по данной цене. Вы должны договориться с другим трейдером по поводу этой непрошедшей сделки и урегулировать данную ситуацию с клиентом, что часто связано с необходимостью выложить тысячи долларов из собственного кармана.

Для меня, начинающего трейдера, эти непрошедшие сделки были опустошающими. Но страшнее денежных убытков я боялся потерять расположение Маури и Джека. Мерк только что запустила 8&Р-контракт, впоследствии ставший наиболее успешным за всю ее историю. Это было задолго до того, как началось повышение цен, поднявшее Индекс Доу-Джонса для акций промышленных компаний — не принимая в расчет коррекции — с уровня ниже 1 000 до уровня существенно выше 9 000. Я видел яму S&P и знал, что хочу торговать в ней. Возможно потому, что новый контракт мог стать для меня новым стартом. Или это было инстинктивное ощущение в отношении данного контракта. Какой бы ни была причина, я хотел играть в этом спектакле.

Но я боролся в яме золотых фьючерсов и у меня не было денег, чтобы утвердиться в яме S&P. Маури и Джек наняли другого трейдера и мне казалось, что вот-вот окажусь не при делах. Если я собирался торговать в яме S&P, мне пришлось бы начинать самостоятельно. Поэтому я объединился с трейдером по имени Марта Поттер, помогая ему в яме S&P. Каждый день я торговал золотом, пока золотая яма не закрывалась в 1:30 пополудни. Затем я направлялся в яму S&P, чтобы помочь Марта с исполнением приказов, включая приказы для самого крупного его клиента Баче Секьюри-тиз. Яма S&P была моей мечтой и мне требовалось найти возможность торговать там полный день. Эта счастливая возможность представилась мне однажды, когда я совершил самую удачную ошибку своей жизни. Хотя везение и играет в торговле определенную роль, жизнь показывает, что есть вещи, сильнее влияющие на успех, чем просто счастливая случайность. Вы должны все время сторожить свою удачу, когда бы она ни случилась; все везение в мире не поможет вам, если вы сидите в стороне.

Это случилось во время конфликта на Фолклендских островах между Аргентиной и Великобританией в 1982 году. Рынок золота резко отреагировал на новости, поступающие из зоны военных действий. Я был в яме, выполняя клиентские заказы и торгуя со

трейдинг - моя жизнь 29

своего счета, по двойным торгам, еще разрешенным в те дни. Неожиданно грянули новости: Аргентина капитулировала в Фолклендском кризисе. Золото мгновенно рухнуло вниз на 50 долларов. Спустя короткое время пришли новости, что капитуляции не было. Золото стремительно взлетело вверх на те же 50 долларов.

Посреди этого безумия я записал сделку, по которой я продал золото по низкой цене другому трейдеру по имени Майк. Когда я пошел сверить эту сделку с Майком, он сказал, что он продал по низкой цене мне.

"Таким образом, мы оба продали", — сказал я Майку.

"Да, а теперь рынок на 50 долларов выше, — ухмыльнулся он. — Так что ты купил мои, а я куплю твои".

Мы пришли к соглашению по этой сделке, и каждый положил в карман по $57 000. За один день я сделал более чем достаточно, чтобы стартовать в яме S&P. Мой торговый счет получил вливание, достаточное на первое время, и мое будущее было определено. Я покинул золотую яму и ушел в контракты S&P. После этого я уже никогда не оглядывался назад. Эта ошибка стала огромной удачей, но еще более важным был момент, когда она произошла. За прошедшие годы я изучил все нюансы и был готов к собственным действиям в яме S&P. Случись эти $57 000 раньше, скорее всего, я быстро спустил бы их на неудачных сделках. Но именно этот момент времени стал подарком судьбы и поворотной точкой в моей карьере.

Исполняя приказы для Марта, я быстро показал Маури и Джеку, что я мог бы делать в яме S&P. Моя уверенность в себе была восстановлена, И я стал одним из лучших в этой яме. Я больше не чувствовал себя кандидатом на увольнение, Джек с Маури взяли меня в команду как вполне оперившегося трейдера.

Среди моих клиентов в яме S&P была крупная фирма по торговле товарными фьючерсами О'Коннор Партнере. Когда я исполнял приказы для клиентов О'Коннор, то всегда уделял особое внимание сделкам для одного из ее крупнейших клиентов — Джима Пирса. Джим один из лучших трейдеров, работающих вне пола, из всех, кого я знал. Он имел сверхъестественное чувство рынка, потрясающий воображение рыночный инстинкт, и я решил делать все так, как делает он. Поэтому, когда он давал мне приказ, например, на покупку 500 контрактов S&P по рынку, я исполнял его ордер, а затем покупал 20 для себя. Рынок неуклонно шел на повышение. Когда Джим выходил из рынка, я сначала продавал его контракты, а потом свои. Но что такого видел Джим Пирс, сидевший перед

30 ДЕЙТРЕЙДРР; КРОВЬ, ППТ И ППЕЗЫ УСПЕХА

компьютером где-нибудь на Каролинских островах, и что не видел я? А Джим просто-напросто изучал графики цен, выискивая на рынке ключевые уровни поддержки (когда было маловероятно, что рынок продолжит падение) и сопротивления (когда рынок имел трудности с ростом). Настало время, когда я начал барахтаться в техническом анализе, в занятии, которому суждено было стать страстью, безраздельно захватившей меня.

Просматривая приказы клиентов, я видел, что сделки тяготеют к определенным ценовым уровням. Это подогрело мой интерес разобраться, почему развиваются те или иные ценовые модели и как мои клиенты используют их. Вначале я жаждал узнать о трейдинге все, что было возможно, касалось ли это графического анализа рынков или поведения спредов между ценами фьючерсов и опционов. Но этим не исчерпывалось, что я хотел бы знать.

Находясь в яме, я начал уделять пристальное внимание потоку приказов на пол. Поток ордеров на покупку и продажу, поступающий в яму, позволяет почувствовать основную динамику рынка. Но это не просто уход в продажу, когда ордер-филлеры начинают сбрасывать большое количество контрактов. Это означает наблюдение за основной группой брокеров, обслуживающих крупных клиентов. Нервничают ли они по поводу исполнения большого заказа на покупку, когда рынок быстро идет на повышение? Это также означает наблюдение за наличным рынком, в данном случае — за стоимостью самого Индекса S&P 500. Вначале мне казалось мистикой, когда Индекс S&P 500 повышался в стоимости, а фьючерсы, тем не менее, серьезно падали. Затем меня осенило: портфельные менеджеры закупают акции и страхуют свои позиции продажей фьючерсов. Эти два рынка не всегда работают синхронно.

Интерпретация потока приказов на пол скорее искусство, нежели наука. Бывали дни, когда я шел в яму уверенный, что собираюсь встать в короткую позицию. Но, уловив направление потока приказов на пол, я немедленно становился в длинную позицию. Внутренний инстинкт и постоянное присутствие на полу были и всегда будут моим фундаментом. Понимание технических факторов, стоящих за конкретными цифрами, дополнительный плюс. Моя сила так складывается из комбинирования этих двух навыков, что это не только приводит к успеху, но и помогает его сохранять.

Способность читать тенденции потока ордеров пришла ко мне со временем как результат практического опыта. Я был на полу в течение стольких лет - сначала как брокер, а затем как локал, что

ТРЕЙДИНГ - МП Я ЖИЗНЬ 31

поток приказов и разница между настроениями на повышение и на понижение стали для меня прозрачными. Аналогично графические торговые модели становятся очевидными, когда вы постоянно смотрите на экран и видите уровни накопления цены, при которых возрастает активность покупок или продаж. По таким же признакам и компьютерные торговые системы распознают ценовые модели поведения, уровни поддержек и сопротивлений, моменты, когда тренд ломается или происходит откат. Это приходит с практическим опытом и тщательным изучением. Если вы уделяете этому должное внимание, рынок станет вашим учителем.

Существует элемент трейдинга, трудный для понимания, никак не описываемый и не объяснимый. Это то, что я называю "непостижимое". Можно просто назвать это шестым чувством. Какое бы название ни использовалось для этого элемента, он означает инстинктивное знание, куда собирается двигаться рынок. Бывают дни, когда, наблюдая вереницу минимальных изменений цены на экране или стоя в яме, видишь, что все больше и больше продавцов входят в рынок, подобно опаздывающих к отплытию судна. И настанет момент, когда словно перегруженная лодка, рынок затонет, иногда очень быстро. В другом случае вы заметите, что рынок накапливает импульс, сжимаясь, как пружина, пока не станет настолько туго закрученным, что резко распрямится вверх. Этот инстинкт развивается со временем и отшлифовывается в процессе практической деятельности.

Трейдинг — уникальная профессия, не похожая на любую другую, а быть трейдером S&P — лучшее в мире торговли. Наиболее близкая аналогия трейдинга - это, возможно, профессиональный спорт. И в трейдинге, и в спорте есть суперзвезды и долгожители, превосходящие всех остальных; есть люди, подающие надежды, которые с грохотом разбиваются или сгорают; есть парни, никогда не достигающие вершин, но добивающиеся того, что наслаждаются хорошими достижениями за долгую карьеру. Но на протяжении карьеры трейдеры, как и спортсмены, переживают эмоциональные подъемы и спады. В дни побед, заработав денег в яме, вы испытываете великолепные ощущения; когда деньги потеряны, вы чувствуете себя не так уж великолепно. И затем у вас происходит несколько потерь подряд...

Это небезопасно — быть трейдером, и вы хороши всего лишь настолько, насколько хороши ваши очередные торги. Как часто трейдер просыпается в холодном поту глубокой ночью и спрашивает

32 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЫ УСПЕХА

себя: "Что, если я потеряю это? Что, если я не смогу больше торговать?"

Трейдинг - это игра с мгновенными проигрышами и мгновенными выигрышами. К счастью для меня, я никогда не был человеком, которому необходимо каждую неделю получать чек. Есть люди, выбирающие безопасный маршрут, держась как можно дальше от опасных ситуаций. Я не ищу опасных ситуаций, и я никогда не выбирал безопасный маршрут для всей моей жизни. Я очень уверен в своих способностях, поэтому я никогда не беспокоился, откуда придет мой следующий доллар. В своей жизни я всегда чувствовал, что у меня устойчивая почва под ногами. Я знал, мне придется проходить через подъемы и спады, поверьте, так оно и было. Но я всегда знал, что я выживу и со временем преуспею. Этот урок я получил от своего отца.

Мой отец Тони Борселино умел ухватить свой счастливый шанс. Даю голову на отсечение, в мире легального бизнеса он заткнул бы за пояс любого капиталиста, занимающегося венчурным бизнесом, или корпоративного лихача. Но мой отец пришел из другого мира. Возможности надо хватать обеими руками. Например, когда отец водил грузовик, он часто играл в кости во время ланча в автоприцепе на Гранд-авеню и Лоуэр Вэкер — параллельных шоссе, ведущих вниз к Чикагскому Вэкер-Драйв. Однажды мой отец появился в трейлере, где 15 или 20 других парней делали ставки и бросали кости. Он подобрал кости и сказал: "Я банкую". Это означало, что он собирался бросать кости за долю от общей суммы ставок.

"Эй, кто это назначил тебя боссом?" — выразил свое недовольство один из парней.

Ответ моего отца? Удар! Один удар, и парень оказался без сознания. "Еще кто-нибудь хочет поспорить со мной?"

С того дня в игре банковал отец.

Я часто задавался вопросом, что стало бы с моим отцом, если бы он имел возможность завершить свое образование в колледже. Смог бы он сделать карьеру, дающую обеспеченную жизнь и процветание? Пошел бы он прямой дорогой? Но судьба не дала моему отцу такой возможности. Он ушел из Техасского технического колледжа после года учебы, когда мой дед заболел. Отец вернулся домой и начал работать водителем грузовика.

Маленьким ребенком я еще застал то время, когда мы жили в старом квартале. С самых первых лет моей жизни отец стремился реализовать общеизвестную Американскую Мечту. Он хотел иметь

трейдинг—мая жизнь 33

дом в пригороде для своей жены и двоих сыновей. Когда дядя Норф, папин брат, переехал в Ломбард в Иллинойсе, мой отец поспешил последовать его примеру. Он купил дом за 23 000 долларов с первоначальным взносом 2 000 долларов наличными в новом районе, где нашими соседями были не только итальянцы, но и поляки, ирландцы и немцы. Наш дом был гордостью и радостью моего отца: три спальни и ранчо около дома с 2 200 квадратными футами земли. По сравнению с нашей старой квартирой это был замок.

Сначала мы были лишь одной из двух семей, проживающих в доме, но мой отец быстро сделал так, что дом стал нашим собственным. Для приходящих к Борселино вместо буквы "Б" на парадной двери у нас появился фасад из белого камня. Отец это сделал, чтобы на всей улице только у нас был дом, полностью построенный из белого кирпича. Этот дом - мечта моего отца, но ипотечный платеж почти $300 в месяц был слишком тяжел при его зарплате водителя грузовика $150 в неделю. Именно здесь появилось искушение. Водительский бизнес давал отцу доступ к товарам, которые можно было воровать и продавать. Первая операция принесла ему около $100 000; тогда он впервые почувствовал вкус больших денег. И отец сделал первый шаг вниз на пути в пропасть. После того, как он начал, обратной дороги уже не было.

Каждый день отец садился за руль грузовика. Он упорно трудился и любил свою семью. Если бы я и не сказал про отца ничего другого, эти слова я должен повторить еще раз. Он любил нас больше всего на свете, даже больше собственной жизни. Именно поэтому он взял на себя этот риск.

Достаточно рано я понял, мой отец не просто водитель грузовика. В начале 1960-х годов, когда всем хотелось иметь цветной телевизор, он у нас был — как и у старшего брата отца, дяди Норфа. Тоже самое было со стереосистемой или восьмиполосным магнитофоном. Эти небольшие атрибуты роскоши появлялись в нашем доме, но всегда без квитанций об оплате. Отец не затруднял себя объяснениями: "Это свалилось с грузовика".

Я помню, как нам с Джоуи хотелось иметь такие же переносные рации, как и у других ребят. Нам хотелось иметь модель фирмы "Маттел". То, что дал нам отец, были переносными рациями с радиусом действия до восьми миль. Рацию такого типа отец использовал для общения с подельниками во время своих "операций". В доме стало появляться все больше и больше разных вещей.

34 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЬ/ УСПЕХА

Мое детство нельзя назвать нормальным. К девяти годам я знал, что мой отец не просто водитель грузовика. Об этом мне говорили дорогие вещи, внезапно появлявшиеся в нашем доме. Когда я подслушивал разговоры отца с его друзьями, это казалось игрой. Серьезные разговоры велись подальше от детских ушей. Я знал, что отец хотел обеспечить нам хорошую жизнь, какой никогда не было у него. Для взрослого ума это может казаться абсурдным, но для мальчишки, безумно уважавшего и любящего своего отца, его стремление понятно на уровне чувств. Он хотел, чтобы у нас было больше, чем имел он. В его представлении этот путь был единственным.

Однако там, где есть риск, есть и страх. Страх нельзя избежать, и чувствовать страх не означает проявления слабости. В отношении к страху важно, как вы им управляете. Преодоление страха устремляет вас вперед. Позволяя страху овладеть вами, вы себя парализуете.

В торговле есть одна общая причина, по которой люди цепенеют: синдром старого оленя в свете фар. Это страх потерять свои деньги и все нажитое. Для поддавшихся страху людей их имущество — деньги, дома, машины и все остальное — значат так много, что они по-настоящему даже не могут наслаждаться тем, что имеют. Они уподобляются человеку, который так боится сделать вмятину на своей прекрасной машине, что даже не ездит на ней. Их страх часто накладывается на тот факт, что они принимают на себя слишком большие риски. Они оказываются парализованными, попав в ловушку собственного страха и неуверенности. Чтобы быть успешным в жизни, особенно в торговле, где ваши деньги ставятся на кон каждый день, нельзя становиться пленником собственных мыслей.

Когда вы теряете деньги, ваши мысли могут идти по двум направлениям. Вы можете пойти домой и сказать, "Ох, эти парни раздавили меня...", или вы можете сказать себе: "Знаешь, в чем дело? Я вляпался сам. Я сделал это, это и это..." Вы садитесь и выписываете, что вы сделали, а затем анализируете свои поступки. Потом вы идете в атлетический зал, чтобы выпустить лишний пар, и ждете, когда откроется рынок на следующий день. Почему? Потому что единственное желание любого трейдера, хоть что-то собой представляющего, — это желание вернуть свои деньги.

Когда у вас неудачный день, вы возвращаетесь к основам того, чем занимаетесь: отслеживанию рынка и исполнению обязатель-

ТРЕЙДИНГ - МОЯ ЖИЗН1* 35

ных действий. Вы ни в коем случае не можете позволить себе потерять концентрацию. В самом деле, когда я делал в торговле первые шаги, я не пропустил ни одного дня работы. Я стоял в яме от первой минуты до последней. Я жил и дышал трейдингом. Я изучал рынок, пока он не стал моей второй натурой, и я никогда не терял уважения к нему. Худшее, что я мог когда-либо сделать, это допустить мысль, что рынку больше нечем меня удивить. Даже после 18 лет, проведенных в этой яме, я знаю, что рынок — это монстр, приручить которого не может никто.

Это жестокий урок для некоторых людей, пораженных недугом, который я называю синдром Гарвардского МВА. Какой-нибудь очень умный парень с впечатляющей ученой степенью говорит себе: "Мои исследования показывают, что здесь рынок достигнет дна и затем направится туда". Такие ребята встают в позицию, а дальше просто сидят и ждут. Однако происходит так, что рынок в краткосрочном периоде движется против них. Они теряют на своих позициях все больше и больше, пока не всплывут на поверхность вверх брюхом. Догадываетесь, что происходит дальше? Рынок разворачивается и устремляется прямо туда, куда, по их мнению, он и должен был сдвинуться. Проблема в том, что они пытались предсказать в точности, куда и когда рынок будет двигаться. Я бы не говорил так, если бы не наблюдал это неоднократно, я видел подобные картины миллионы раз. Все виды анализа — количественного, фундаментального, технического и какого угодно — не окажут никакой пользы, если у вас нет тайминга — внутреннего хронометража. Вы позволяете рынку достичь дна и подскочить вверх; потом вы смотрите, как рынок достигает вершины и резко падает. Тайминг вы не можете почерпнуть из книги, урока или лекции. Это нечто такое, что необходимо в себе развивать; тайминг приходит с опытом и сам по себе награда.

В конечном счете, все сводится к тому, чтобы быть синхронным по отношению к рынку. Успешный трейдер всегда осознает себя частью рынка. Когда рынки дикие и сумасшедшие, вы можете торговать свободно и изобретательно. Колебания настолько велики, что у вас отличные шансы заработать на этих рыночных движениях. Но, когда рынок становится медленным и упорядоченным, вы должны торговать медленно и упорядоченно. И каждый божий день вы нанимаете к себе на работу господина по имени Рынок.

Вы берете на себя риски и пожинаете плоды. А когда вы принимаете плохое решение или рынок разворачивается против вас, вы