166   ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЫ УСПЕХА

 

ТРЕДИНГ СТАНОВИТСЯ ЭЛЕКТРОННЫМ   167

проблемы, которые необходимо решать до того, как электронный трейдинг может быть воспринят с полным доверием.

Одна из главных проблем - латентность. Теоретически латент-ность разграничивает игровое поле на уровни гарантированием, что все игроки, независимо оттого, где они находятся, получают доступ к системе с одинаковой скоростью. Возьмем, к примеру, GLOBEX, электронную торговую систему Мерк, работающую по­сле закрытия биржи. Латентность позволяет трейдеру из Азии раз­мещать свои приказы, которые в электронной системе исполняют­ся в порядке поступления так же быстро, как это может сделать кто-то, имеющий офис в здании биржи. Но я уже говорил, не все электронные биржи обеспечивают всем игрокам одинаковый до­ступ. Дополнительная электронная торговая система "Проект А" Чикагской Торговой Палаты, которую я изучал, позволяет трейде­рам и брокерам, офисы которых расположены в близлежащих по­мещениях, подключаться к системе через локальную сеть биржи (LAN). Я могу утверждать, что иногда LAN-соединение предостав­ляет игрокам, расположенным в здании Торговой Палаты, преиму­щество от двух до семи секунд по сравнению с трейдерами и броке­рами в других местах.

Другая проблема, с моей точки зрения, - метод исполнения приказов в порядке поступления, который использует Еигех, реша­ется ситуация множественности цен на покупку и продажу. Вот пример, что происходит в 8&Р-яме бесчисленное число раз в день. Скажем, у брокера есть приказ на продажу 300 контрактов, и к не­му подскакивают 20 человек заключить сделку. Он может разделить эти контракты между первыми семью человеками, которых он ви­дит. "Продано! Сто! Пятьдесят! Пятьдесят! Пятьдесят! Двадцать! Двадцать! Десять!" В течение секунды брокер заключил сделки с семью различными людьми практически одновременно. Если вы оказались среди трейдеров, выбранных этим брокером, вы получи­ли часть этой сделки; в противном случае вы остались в стороне. Но в любом случае вы сразу знаете, купили или не купили все или часть этих 300 контрактов.

В электронной системе игра идет абсолютно по-другому. Ска­жем, снова приказ на продажу 300 контрактов привлек дюжину страждущих покупателей, и все они кликнули на своих компьютер­ных экранах одновременно. Чтобы сохранить конкурентное пре­имущество, эти технотрейдеры, скорее всего, введут свои ордера в

 

 

168  ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЬ/ УСПЕХА

форме рыночных приказов, что означает их исполнение по преоб­ладающей цене. Скорее всего, с целью экономии времени трейде­ры выставят рыночные ордера с помощью запрограммированных "горячих клавиш" на клавиатурах. Их спрос будет удолетворяться в порядке поступления, и за несколько щелчков рыночные приказы будут исполнены. Но что происходит с оставшимися покупками против этого 300-контрактного предложения? Покупки, введен­ные как рыночные приказы, по-прежнему являются действитель­ными, присутствуют в электронной системе и не могут быть просто отменены. Они остаются рыночными приказами, загоняющими котировки все выше и выше, пока не будут исполнены.

Я уже говорил, что исполнение и запись сделки на электронной бирже проходят гораздо быстрее. Но электронный трейдинг не мо­жет конкурировать со скоростью принятия решений и исполнени­ем сделок в яме за доли секунды. Необходимо также время на за­грузку сделки по определенной цене в электронную систему. Трей­дер должен впечатать символ торгуемого контракта, количество, цену и так далее. Это может занимать гораздо больше времени, чем просто повернуться к другому трейдеру в яме и крикнуть: "Продаю! 20!"

Другая проблема электронного трейдинга - возможность техни­ческих ошибок. Вероятно, каждый из нас в тот или иной момент времени испытывал разочарование в компьютере, который, каза­лось, не реагировал на команды. Мы не можем открыть e-mail-со­общение или файл, щелкаем мышью еще, еще и еще... Наконец у нас открыты 12 копий Microsoft Outlook, и компьютер разморажи­вается. То же самое может произойти и при электронном трейдин­ге. В ноябре 1998 года циркулировали слухи, и об этом сообщалось в прессе, о крупных объемах ошибочных сделок на Eurex. В одной истории говорилось, что какой-то стажер случайно ввел приказ на 100 000 контрактов, полагая, что просто практикуется, а не торгует реально. Неясно, что же произошло на самом деле. Но это при­влекло внимание к вопросу о том, что слишком большое количест­во щелчков с клавиатуры новичка может привести к огромным по­зициям на фьючерсном рынке, которые не входили в чьи-либо на­мерения.

Достаточно вспомнить судьбу компании Griffin Trading, которая обанкротилась в декабре 1998 года, пострадав от убытков несанк­ционированного зарубежного трейдинга. Согласно статье Винсен­та Боланда в Financial Times за 1 февраля 1999 года — "Фьючерсные

 

 

ТРЕДИНГ СТАНОВИТСЯ ЭЛЕКТРОННЫМ   169

трейдеры могут искать $2,7 миллиона на покрытие убытков, свя­занных с крушением Griffin Trading" ("Futures Traders May Seek to Recover $2.7 Million Tied to Griffin Trading Collapse" опубликована компанией Dow Jones & Company, Inc.), счета Griffin закрыты по­сле того, как независимый трейдер, пользовавшийся клиринговы­ми услугами этой фирмы, понес убытки в $10 миллионов при ин­вестировании во фьючерсы на бонды германского правительства. Этот инцидент заставил Eurex и другие электронные биржи уста­навливать барьеры против огромных несанкционированных пози­ций, занимаемых на рынке. При анонимной системе сопоставле­ния приказов, что может помешать двум трейдерам ввести одно­временно огромные компенсирующие друг друга позиции, ска­жем, на покупку и на продажу по 10 000 контрактов, зная, что они автоматически будут состыкованы в сделку? Эти трейдеры могли бы поделить прибыль от выигрышной сделки, оставив на клирин­говой фирме обязательства по проигрышной сделке, и после этого отправиться на какое-нибудь тихоокеанское убежище, не имею­щее законов об экстрадиции. Ветеранам данного бизнеса очевид­но, что клиринговые организации электронных бирж должны учиться управлению рисками точно так же, как это делали тради­ционные фьючерсные биржи. При открытом выкрике крупные сделки сразу бросаются в глаза и не могут остаться незамеченны­ми.

Когда я был партнером Системы исполнения малых приказов NASDAQ (SOES), один из наших трейдеров ввел приказ на покуп­ку 1 000 единиц какой-то акции. Когда сразу подтверждение не по­ступило, он нажал на кнопку снова. К тому времени, как он пре­кратил нажимать данную кнопку, он ненамеренно купил 15 000 ак­ции.

Может показаться, что предотвратить эти ошибки повторных щелчков можно достаточно легко простым правилом: не делайте этого. Но когда рынок движется быстро и неистово, и вы пытае­тесь исполнить сделку, а компьютер выглядит не реагирующим, появляется искушение подумать, что с машиной что-то не так. Чтобы не допустить превращения этих клавиатурных инцидентов в катастрофические убытки, в электронные программы должны быть встроены функции контроля. Трейдерам не следует разре­шать торговать за рамками их лимитов. Установка этих правил мо­жет находиться в компетенции торговой фирмы или оператора клиринга. Но эти ограничения должны быть установлены не толь-

 

 

170 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЬ/ УСПЕХА

ко для защиты трейдеров, но и для защиты клиринговой фирмы, которая понесет ответственность, если трейдер всплывет вверх брюхом.

Нам не должно быть стыдно за то, как много раз за прошедшие годы трейдеры жаловались на угрозу со стороны электронных сис­тем, в частности, на Мерк. Например, на рынках валютных и евро­долларовых фьючерсов доминируют институционалы частично из-за низкой волатильности рынка. Это привело к узкому спрэду меж­ду ценами бид и аск. Ордер-филлер на верхнем кольце или на верх­нем уровне ямы с заявкой на покупку 1000 контрактов часто может посмотреть напротив, на другого брокера, которому нужно продать 1 000 контрактов. При этом нет никакого стимула обращаться к ло-калу, который предлагает 200 контрактов, когда сделка может быть легко выполнена между двумя приказами. Такая деятельность вы­тесняет локалов, у которых часто не хватает капитала, чтобы за­ключать крупные сделки с институционалами.

Преобладание институционалов в евродолларах укрепилось же­сткими разногласиями между многими брокерами и трейдерами Мерк после запрета двойной торговли. В результате этого запрета некоторые ордер-филлеры потеряли почти половину своего годо­вого дохода. Этот разрыв заставил некоторых ордер-филлеров из­бегать торговли с лекалами всегда, когда это возможно. Группа ло­калов из евродолларовой и валютных ям инициировала формиро­вание специального "комитета локалов" на Мерк в середине 1980-х годов, состоящего из независимых фьючерсных и опционных трейдеров. Ввиду моей известности в качестве локала меня попро­сили присоединиться к этому комитету. Одним из первых дел ко­митета было создание комиссии по изучению потока приказов в ямах. Результаты оказались поразительными. По валютным фью­черсам между ордер-филлерами (без участия локалов) заключалось примерно от 75 до 80 процентов сделок. По фьючерсам на евродол­лары этот процент был еще выше — от 90 до 95 процентов. Уциви-тельно то, что локалы участвовали примерно в половине всех сде­лок по высоковолатильному и ликвидному 8&Р-контракту, чем и объяснялась неспособность институционалов доминировать на этом рынке. Это связано с основной чертой фьючерсной торговли: локалы необходимы для обеспечения ликвидности.

После обнародования результатов этого исследования назначи­ли собрание локалов и ордер-филлеров для поиска мира между этими игроками. Я помню рассудительное выступление Джека

 

 

ТРЕДИНГ СТАНОВИТСЯ ЭЛЕКТРОННЫМ   171

Сандлера на этом собрании: "Если вы хотите добиться торговли этими контрактами через черный ящик, вам надо продолжать де­лать то, что вы делаете, и покончить с лекалами", — отчитывал он брокеров.

Во фьючерсной индустрии нам хорошо известно уже более деся­ти лет, что электронный трейдинг где-то на горизонте. Сегодня он уже здесь. Технологии произвели в трейдинге революционные из­менения. Например, моя фирма использует компьютерные моде­ли, определяющие сигналы о сделках с помощью искусственного интеллекта. Эти средства позволяют мне оставаться на рынке на­много дольше, чем мне хотелось бы стоять в той яме. Но даже при лучших технологиях и при полной электронизации биржи челове­ческий элемент в трейдинге по-прежнему рещающий. Существует одно качество, которое не может быть копировано программой или продублировано искусственным интеллектом. Интуиция и шестое чувство важны при трейдинге, даже если иногда они броса­ют вызов холодной логике компьютера. Когда дело касается за­ключения сделок для наших клиентов, при анализе рынка и опре­делении сигналов о ценовых уровнях, на которых нам следует по­купать или продавать, мы полагаемся на компьютерные системы. Но я наблюдаю за исполнением сделок, основываясь на моем 18-летнем опыте, полученном в яме. Компьютер может проанали­зировать рынок, но только человек может угадать и предсказать психологические рыночные факторы.

Возможно, в человеческой природе заложен страх перед вытес­нением машинами, которые мы сотворили. Это в какой-то мере созвучно истории о Франкенштерне, где творение вышло за отве­денные созидателем рамки. Рабочие говорят, что автоматизация стоит им рабочих мест. Автоматизация повышает производитель­ность, гласит менеджмент. Это старый спор, который, скорее все­го, закончится нескоро. В дебатах по поводу электронного трей­динга прослеживается в некотором смысле та же динамика. Даже компьютерам с искусственным интеллектом необходим человек, который будет их программировать. Но данный электронный фо­рум, при котором вы можете быть и в Чикаго, и в Нью-Йорке, и в Лондоне, или где-нибудь еще, бросает вызов эксклюзивности фьючерсной индустрии. Игрокам больше не надо выходить на аре­ну; игра пришла к ним сама.

Я отчетливо помню, как на собрание членов Мерк в 1987 году поступил звонок от руководителей биржи. Для меня и многих дру-

 

 

172   ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЬ/ УСПЕХА

гих поступившее объявление оказалось полной неожиданностью. Мерк предлагала введение электронной торговой системы, функ­ционирующей в нерабочее время, известной как Пострыночная Торговля (Post [Pre] Market Trade, PMT), которая позже получила название GLOBEX. И Лео Меламед, и Джек Сандлер пытались продать идею членам биржи в качестве способа сохранения пре­имуществ Мерк на рынке финансовых фьючерсов. Их аргумента­ция сводилась к тому, что электронная торговая система будет фак­тически оберегать торговую яму, поскольку она отбросит иност­ранных конкурентов от поглощения наших контрактов. Угрозы ви­делись со всех сторон.

Нам оказалось достаточно посмотреть на Чикагскую Торговую Палату, которая была озабочена открытием Токийской Междуна­родной Фьючерсной Биржи (Tokyo International Futures Exchange) и тем, какое влияние может оказать ее ведущий фьючерсный кон­тракт на рынок 30-летних бондов Казначейства США. Мерк была ограждена от конкуренции по З&Р-фьючерсам, поскольку облада­ла эксклюзивной лицензией на торговлю этим контрактом. Но, как заявляли лидеры Мерк, иностранные биржи могут вести тор­говлю фьючерсами на валюты и евродоллары в нерабочие часы, когда пол Мерк закрыт.

Лучшей защитой от этой видимой угрозы была тактика нападе­ния. Единственным способом защитить ямы было введение элек­тронного трейдинга во внеурочное время, говорили нам лидеры Мерк. Локалы и брокеры не воспринимали GLOBEX в качестве уг­розы ввиду заключенного соглашения, согласно которому элек­тронный трейдинг будет проходить только во внеурочное время как минимум 15 лет.

Чтобы продать идею GLOBEX торговому сообществу, лидеры Мерк использовали мощный стимул: жадность. Мы слышали исто­рии о "кухонном дилинге" в Азии, которые были ничем иным, как клубами инвесторов, которые торговали 8&Р-контрактом по коти­ровкам с задержкой, а после этого в конце дня производили расчет между игроками наличными. Эти "бутлегерские" операции пока­зали, что за границей существует спрос на торговлю нашими кон­трактами. Чтобы заработать на этом спросе, руководство Мерк во­образило себе GLOBEX в качестве революционного средства для распространения сферы влияния наших контрактов в то время, когда торговый пол закрыт. Жадность перемешивалась с обещани­ями, что заморские институты, торгующие на GLOBEX, будут вхо-

 

 

ТРЕДИНГ СТАНОВИТСЯ ЯПРКТРОННЫМ   173

дить на наши рынки во время работы торгового пола, чтобы за­крыть или открыть позиции, тем самым принося дополнительный объем в яму.

В начале октября 1987 года, всего за две недели до ставшего сего­дня легендой фондового краха, вопрос GLOBEX вынесли на рефе­рендум и одобрили соотношением голосов 6 к 1. "Это невероятно, - были процитированы слова Джека Сандлера 8 октября 1987 года в статье в "Chicago Tribune", озаглавленной "Мерк Oks Automated, 24-Hour Mart", написанной Кэрол Джоузайтис. - Внушительная победа, даже лучше, чем мы думали".

В июне 1992 года GLOBEX приступила к проведению операций, соединив Мерк с Reuters Holdings Pic, базирующейся в Великобри­тании компанией по предоставлению новостей и рыночных дан­ных. Торговая Палата присоединилась к GLOBEX позднее, а еще позже вышла из нее в интересах собственного "Проекта А". GLOBEX вводилась медленно, но было уже очевидно, что она вы­живет. Подписчиков присоединялось все больше, в том числе и Borsellino Capital Management. GLOBEX разрешила работающим со мной трейдерам участвовать в ночных торгах, а также предоста­вила нам возможность отслеживать рынок в интересах наших ин­весторов. В этом отношении GLOBEX — еще один инструмент, ко­торым могут пользоваться участники рынка. Точно так же, как тех­нические ценовые графики, арбитражи между наличным индексом и фьючерсом или между фьючерсами и опционами, и все осталь­ные рыночные инновации, электронные системы — инструменты, которые ни один трейдер не может себе позволить игнорировать.

Электронный трейдинг оказал свое влияние на биржевой пол. Возможно, это наиболее ярко отразилось в стоимости членства на бирже, то есть в цене места. Моими основными капиталовложени­ями как локального трейдера были два членства в Мерк по $150 000 за место на Международном денежном рынке (International Monetary Market, IMM) и $150 000 за место на Международном оп­ционном рынке (International Options Market, ЮМ). Стоимость этих мест — барометр ценности наличия локалов на фьючерсной бирже. Когда объявили о создании GLOBEX, цена биржевых мест действительно повысилась. В самом деле, мое IMM-место в 1996 году достигло максимального уровня $950 000, в то время как ЮМ-ме-сто достигло цены $400 000. Однако сегодня стоимость ЮМ-места за наличные между $130 000 и $140 000, в то время как IMM-место оценивается между $210 000 и $220 000. В чем причина? Электрон-

 

 

назад впередГлавная страница беспроводная компьютерная мышь bluetooth; стандартный толщиномер настольный