Бизнес и инвестирование 36 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЫ УСПЕХА

сталкиваетесь с последствиями. Именно так и происходит в жизни. Я увидел это глазами сына гангстера, когда в жизни большинства детей не было ничего, кроме детской площадки и утренних мультфильмов по субботам. И я из первых рук получил представление, что такое принимать риск и платить соответствующую цену. Это сформировало меня как мальчика и мужчину.

В 1963 и 1964 годах мы жили на широкую ногу. В 1965 году отца арестовали и обвинили в краже груза серебра стоимостью около $1 миллиона. По иронии судьбы, груз, в краже которого было выдвинуто обвинение, относился к одному из тех, за который они так ничего и не получили. Они все перессорились и отупели из-за денег, которые ожидали получить от этой аферы. ФБР удалось их расколоть, когда одного из участников операции поймали за воровство в Индиане. Пока парень сидел в тюрьме, его жена закрутила роман с соседом. Мысль об измене жены сводила его с ума. Именно в этот момент ФБР предложило этому парню сделку, которая позволила бы ему выйти из тюрьмы и вернуться домой к жене: выступить свидетелем штата и опознать соучастников кражи. Он назвал моего отца одним из членов банды, провернувшей эту операцию.

После ареста отца, исходя из его биографии — наличия жены, двоих детей и работы, на которую он ходил каждый день, — ФБР решило попытаться превратить его в своего осведомителя. Но они не учли характера моего отца — поступать в соответствии с собственным кодексом чести. Быть "крысой" не укладывалось в его кодекс. После ареста в 1965 году его содержали в тюрьме графства Кук в Чикаго. По иронии судьбы, из тюремного двора отец мог видеть среднюю школу Харрисона, где когда-то был звездой футбола.

Чтобы склонить отца к даче свидетельских показаний, его поместили в камеру с убийцами. Он и один из его партнеров пришли в камеру с четырьмя кроватями на 13 человек. Лидер камеры дал отцу одеяло и сказал, "Ты спишь на полу в углу".

"Правда? А ты где спишь?" - спросил у него отец.

"Неужели?" Отец бил этого парня до тех пор, пока тот не оказался на полу. "Теперь я сплю на твоей койке", — сказал он.

После этого с ним не спорил никто. Два дня спустя отца сделали почетным членом Черного Мира Каменного Молчания и дали ему черный платок (бандану) члена банды. Ему помогло, что на его тюремной робе был знак "О.С.", обозначавший принадлежность к организованной преступности. Благодаря этой метке никто не хо-

тррйдинг - мпя жизнь 37

тел с ним связываться. А его жесткость и громадная воля превратили его в силу, с которой стали считаться.

Наша семья не скрывала, что отца арестовали, и даже когда его выпустили под залог, мы знали, что он предстанет перед судом. В день, когда суд назначил вынесение приговора, отец позвал меня в родительскую спальню, где он надевал свой галстук и жакет. Он усадил меня на край кровати. "Льюис, — сказал он, — сегодня меня могут признать виновным. И в этом случае мне придется пойти в тюрьму. Возможно, надолго".

Я кивнул. Я был девятилетним четвероклассником, но я понимал, что происходит.

"Ты знаешь, что я люблю тебя, твоего брата и твою маму, — продолжал отец. — И это не изменится никогда. Но если я уйду, я должен знать, что ты позаботишься о нашей семье".

"Я позабочусь, папа", - пообещал я, испуганный тем, что он пойдет в тюрьму, но в то же время гордый, потому что он считал меня способным стать главой семьи. Затем на какое-то мгновение во мне заговорил маленький мальчик. Я задал ему очень странный вопрос: "Папа, если они признают тебя виновным, могу я взять себе твой бумажник?"

"Мой бумажник?" — повторил отец, удивленный моей просьбой.

"Да. Могу я взять его себе?" — мне нравился бумажник из гладкой кожи, который отец всегда носил в заднем кармане брюк.

"Конечно, сынок, ты можешь взять его себе".

Отец пошел в ванную, чтобы причесать свои волосы. Когда через несколько минут он вышел, я взял с туалетного столика его бумажник и начал выкладывать его содержимое. "Что ты делаешь?" — спросил он.

"Беру твой бумажник".

"У тебя нет какой-либо уверенности в том, что меня могут признать невиновным?"

"Нет, папа", — сказал я ему. — У меня нет этой уверенности".

Моего отца признали виновным в грабежах, перевозке краденых товаров и киднеппинге в отношении водителя ограбленного грузовика. В день, когда отцу вынесли приговор, его взяли под стражу. Моя мать ходила в суд, чтобы присутствовать при этом, а все тети и дяди в ожидании собрались у нас дома. Тетушка Джози на кухне готовила спагетти, но нервы присутствующих были взвинчены настолько, что никто не мог есть. Взрослые собрались около телеви-