Бизнес и инвестирование 38 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЫ УСПЕХА

зора в гостиной, ожидая новостей. Мы с Джоуи сели вместе с ними.

"Что здесь делают дети? — спросила тетя Луиза. Она помахала руками, выгоняя нас из комнаты. - Идите наверх и играйте".

Я медленно поднялся по лестнице вместе с Джоуи, но мы не играли. Мы включили телевизор и слушали новости, как и взрослые внизу. Когда приговор объявили, мы услышали, как кто-то из взрослых выругался, а одна из тетушек зарыдала. Отцу дали четыре 20-летних срока, действующих последовательно. На экране телевизора я увидел маму, выходящую из здания суда рядом с мужчиной, натянувшим жакет на голову, чтобы скрыть свое лицо от телекамер. Я слышал, как репортеры кричали, задавая ему свои вопросы: "Тони, как вы себя чувствуете?", "Тони, вы думаете, что сможете выиграть апелляцию?" Когда я услышал, что этот мужчина крикнул в ответ репортерам, я понял, что это мой отец. Я узнал его по голосу.

Оператор попытался поймать отца крупным планом, толкая камеру прямо ему в лицо. Внезапно камера резко закрутилась и полетела в небо. Отец уложил оператора одним ударом, сломав ему челюсть.

"Он подаст на тебя в суд за оскорбление действием", — закричал кто-то.

"Меня только что приговорили к 80 годам, ты, тупой..., — крикнул в ответ мой отец, а звуковым сигналом телекомпания, очевидно, заменила бранное слово. "Какая мне разница?"

То, что я увидел по телевизору в тот день, навсегда врезалось в мою память. Моего отца взяли под стражу для отбывания срока в Федеральной каторжной тюрьме Левенворт. Я понял, что он не вернется домой еще очень и очень долго.

Вскоре после моего первого выступления на канале Си-эн-би-си как-то вечером я играл с друзьями в джин-ремик. "Да, видел тебя на днях по телевизору, — сказал один из парней, сдавая карты. — Ты выглядел почти так, как будто знаешь, о чем рассказываешь".

"Этим моментом можно гордиться, - пошутил я в ответ. — Ты понимаешь, я первый член моей семьи, выступающий по телевидению без жакета на голове?"

Мы все дружно посмеялись. Но я знаю, что никто не может оценить эту шутку так, как мой отец. И никто не был бы так горд, возможно, за исключением моей мамы, увидев брата или меня на те-

трейдинг - мпя жизнь 39

левизионном экране по обстоятельствам, не имеющим криминальной подоплеки.

Мне остается только воображать, что бы подумал сегодня обо мне мой отец. Временами я вспоминаю отца, каким он живет в моей памяти, — воплощение шарма и моды, эталона надежности и непокорности. Его рост пять футов семь дюймов, в поясе не более 32 дюймов. Он поддерживал такую форму ежедневными пятимильными пробежками и регулярными занятиями в атлетическом зале. Я могу представить улыбку, расплывающуюся по его симпатичному лицу, смотрящему на весь мир, как кареглазый Пол Ньюмен со сломанным носом. Я слышу его богатый низкий голос, похожий на мой собственный, за исключением моей постоянной хрипотцы из-за многолетнего орания в яме. Я слышу, как он говорит, "Эй, мать твою. Мы сделали это!"

Мой отец вырастил нас с моим братом Джоуи упорными и сильными, дисциплинированными и целеустремленными. Он передал нам вкус к риску и способность преодолевать страх. Он научил нас находить самый плохой результат и оценивать его по сравнению с отдачей. Ничего не зная о нашей профессии, отец воспитал в нас настоящих трейдеров.

Битва

орговая яма не похожа ни на какое другое моста ведения бизнеса: воздух пропитан деньгами, действо происходит быстро и яростно, каждый накачан адреналином и тестостероном. Трейдеры стоят чуть ли не на головах друг у друга, пронзительно выкрикивая свои покупки и продажи. Они не стесняются в средствах, пытаясь увидеть покупателей и продавцов в яме и быть увиденными ими. Лютые соперники и ревностные конкуренты стоят плечом к плечу или, самое большее, на расстоянии нескольких ярдов друг от друга. Руки и локти летают в воздухе. Кто-то начинает драться. Кто-то толкается, кого-то толкают в ответ. Для стороннего наблюдателя это полнейший хаос; однако в яме на самом деле порядок. У каждого свой участок, примерно около одного квадратного фута, на котором он может стоять. Когда вы торгуете, вы защищаете свою землю.

В мире бизнеса трейдеры - особая порода. Каждый выигрыш и каждый убыток мгновенно фиксируются. Совершив ошибку, вы сразу узнаете о ней. Даже до того, как у вас появится время оправиться от гнева, вы уже знаете, что означает данный убыток для вашего кармана. Каждая сделка подобна финансовому году, пролетающему за одну секунду. В других видах бизнеса все совсем не так. Ошибку, совершенную сегодня, можно не почувствовать до следующего месяца, следующего квартала или даже, возможно, до следующего года. Волатильность мгновенно превращает мир трейдинга в рукопашный бой. Правда, единственное, что вы можете поте-

42 ДЕЙТРЕЙДЕР: КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЫ УСПЕХА

рять в этом бою — это ваши деньги, а не вашу жизнь. Но для многих людей их деньги - их жизнь.

В этом отношении считаю, что единственная деятельность, которую можно сравнивать с трейдингом, это игровые виды профессионального спорта. На поле, на корте или в торговой яме игроки накачаны адреналином. Моральная подготовка так же важна, как и физическая выносливость, а концентрация на игре должна быть стопроцентной. Для большинства спортсменов, однако, подобная моральная и физическая выносливость требуется лишь в течение баскетбольного или футбольного матча. Профессиональные спортсмены тренируются каждый день, но не с такой интенсивностью, как во время матчей. Для трейдеров напряженное состояние — статус кво, каждый день и без передышек.

На фоне жесткой конкурентной борьбы нетрудно понять, почему в яме такой накал страстей. Это похоже, как если бы торговую яму накачивали керосином и для взрыва достаточно только искры. Что касается меня, то за мою 18-летнюю карьеру на Чикагской Торговой Бирже меня подозрительно часто обвиняли в нарушении большинства правил и штрафовали за драки, применение излишней силы (то есть за толкания и пихания) при вхождении в яму и при выходе из нее и, конечно же, за ругань. Мне не нужно объяснять, что ударить другого человека — это неправильно; оправдания такому поведению быть не может. И мне меньше всего хотелось бы бахвалиться случаями из моей трейдерской молодости, когда я не искал драк, но и не отходил в сторону, когда кто-то начинал доставать меня. Однако за мной тянутся истории, некоторые из которых справедливы, а другие расписаны с эпическим пафосом, что я тогда-то и тогда-то избил какого-нибудь трейдера в яме. Это все есть на страницах жизнеописания трейдера Льюиса Борселино. Но сейчас, когда мне 41, приходится отводить взгляд в сторону, когда кто-нибудь спрашивает, действительно ли я однажды вонзил в оппонента карандаш (должен признать, это правда), или на самом ли деле я избил в яме 14 парней (это большое преувеличение).

К сожалению, эти истории обычно рассказываются и пересказываются с одним значительным упущением. Иногда люди забывают упоминать, что успехов в яме я добился благодаря не физической силе, а своим мозгам. В 8&Р-яме я сделал себе имя не потому, что был жестким, а потому, что очень хорошо торговал.

Не я принес в яму грубый и резкий стиль торговли. Это началось с момента введения финансовых фьючерсов в 1970-х и в начале

JWIBA 43

1980-х. Такие волатильные и активно торгуемые контракты, как валюты, казначейские бонды, евродоллары и З&Р-фьючерсы, привели в яму новую породу трейдеров. Они были моложе и агрессивнее как физически, так и морально. Из-за торговли финансовыми фьючерсами и появления молодых бойцов, которые ими торговали, и Мерк, и Чикагской Торговой Палате пришлось построить новые торговые полы. Они резко контрастировали со старыми временами на Мерк и в Торговой Палате, которые когда-то использовались исключительно для торговли сельскохозяйственными товарами. Тогда атмосфера больше напоминала атмосферу мужского клуба со всеми учтивостями и любезностями сообщества старых приятелей.

В мире трейдинга, очень требовательном в ментальном и физическом аспектах, где быстрый темп, а действие наполнено соперничеством, я чувствовал себя в своей стихии. Однако между мной и другими трейдерами на полу было одно ключевое различие. Многие часто говорили как крутые ребята и вели себя, как будто всю свою жизнь провели в бандитской среде. Они орали друг другу в лицо, ругали и обзывали друг друга матерными словами и толкали друг друга. Это был тщательно разработанный ритуал в игре, призванной запугать соперника. Очень немногие могли выстоять перед столь грубыми наездами.

Я вырос в другой среде. Кроме того, что я окончил Университет Де По и прошел "школу жизни Тони Борселино". Отец раскрыл мне термин "настоящий мужчина". Он был сильным, упорным и верным парнем. С ним было весело, и в случае проблем вы бы хотели иметь его на своей стороне. Мы с братом Джоуи были для отца успокоением его души. Он знал, даже когда мы были еще маленькими, что мы сможем позаботиться о себе и о нашей матери. Отец воспитывал нас такими же сильными, каким был он сам, чтобы защитить себя, особенно когда его не было рядом.

Когда я учился в четвертом классе, незадолго до суда над моим отцом, по дороге из школы домой меня избил какой-то шестиклассник. Отец видел все это из окна нашей гостиной, и пока я тащился по тротуару до дома, рыдая всю дорогу, вышел встретить меня в дверях.

"Что с тобой?" - спросил он.

"Меня избили, - рыдая, вымолвил я. Он шестиклассник и больше меня".

БИТВА 43

"Что с тобой?" — спросил он.

"Меня избили, — рыдая, вымолвил я. Он шестиклассник и больше меня".